Вторая великая депрессия – 2010

Коллаж В. Крестьянинова

Что такое кризис перепроизводства?

Кризис перепроизводства - это когда товаров производится больше, чем их можно потребить. Самый известный кризис перепроизводства, с которым сталкивался мир, - это Великая депрессия 30-х годов прошлого века, которая в конечном итоге закончилась Второй мировой войной.

Поскольку капитализма не может быть без кризисов перепроизводства, у ученых, экономистов, политиков возникла мысль: «А каким образом нам избегать кризисов перепроизводства?» Ведь что такое капитализм? Капитализм - это свободное предпринимательство, когда люди самостоятельно решают, в какой бизнес, в какое производство они будут вкладывать деньги.

Естественно, все бегут вкладываться в наиболее перспективные, наиболее рентабельные области. Там возникает избыток бизнеса, избыток предпринимателей, производства. В конце концов, кто-то должен разориться, кто-то должен выпрыгнуть в окно. Миллионы людей должны пойти на улицу.

Но после войны весь капитализм стал социальным. А социальный капитализм вообще значит, что на самом деле правительство не может себе позволить сотен тысяч разоренных и десятков миллионов безработных. Не может позволить себе выкинуть людей на улицу.

Естественно, возникла мысль: для того чтобы победить кризис перепроизводства, нужно постоянно наращивать спрос. Поэтому родилась концепция: «Для того чтобы кризисов перепроизводства не возникало, чтобы постоянно наращивать конечный потребительский спрос, - необходимо, чтобы у людей становилось все больше и больше денег».

Каким образом это делать?

Нельзя людям просто платить больше денег - будет инфляция.

Чтобы избежать этого, придумали следующую вещь: у нас (американцев, европейцев, японцев) есть огромное количество собственности, которую мы накопили. Во времена колониализма в Европе и США было накоплено огромное количество материальных ценностей. Порты, железные дороги, заводы, дома и так далее...

Мы можем всю собственность, все имущество, принадлежащее западному миру, монетизировать. Монетизировать сегодня, для того чтобы сегодня же стимулировать спрос, сегодня же стимулировать экономический рост. Последние 60 лет и США, и Япония, и Западная Европа конвертировали накопленное за столетия богатство, накопленное где своими силами, где благодаря колониальной экспансии.

Европа, а затем и США веками собирали все богатство со всей планеты: из Индии, Китая, Латинской Америки, Африки - отовсюду. Образовался огромный объем накопленного. Причем не в бумажках: инфраструктура, жилье, технологии, созданные бренды, патенты, средства производства и т.д. Это колоссальное богатство, которое можно было превратить в деньги за счет того, что мы закладываем это имущество в банк, а уже банк создает деньги. Есть такое понятие - «кредитный мультипликатор». Если я принес в банк 1000 рублей, то банк записывает эту сумму за мной как депозит. Но в принципе 980 рублей может прямо сейчас выдать кому-то в долг. То есть у нас в экономике появляется на 980 рублей больше. В США этот кредитный мультипликатор доходит до 18, в Европе - порядка 13-14. Одна и та же тысяча рублей многократно кладется на депозит или расчетный счет и выдается снова в виде кредитов. Монетарная база увеличивается в разы, множится, множится, множится - и возникает огромная масса денег.

Дома, порты, заводы, земля - все это уходило в заклад. Под это создавались деньги. Откуда они взялись? Из будущего. Это жизнь в кредит под залог дома или завода... «Отобьем и когда-то в будущем вернем».

И вот в 90-х сумма задолженности начала расти опережающими темпами. Все текущие выплаты, включая проценты, покрывались новыми задолженностями. Задолженность нарастала с такой скоростью, что перекрывала всю стоимость текущей физической собственности нации. И залезла в стоимость физической собственности других наций. Например, к китайцам, производящим какие-то вещи, или русским, которые качают нефть.

Кризис недосбережения

Становится очевидно, что здесь мы подошли к финалу. Практически вся физическая собственность в западной цивилизации перезаложена. Это и называется кризис недосбережения. Мы взяли не просто то, что заработали сегодня. А все, что заработали за все предыдущие столетия. Конвертировали все это в деньги и проели.

Этими деньгами покрывался кризис перепроизводства.

Последние 70 лет мировой кризис перепроизводства купировался сжиганием мировых сбережений. Сожжены все сбережения Европы, которые были накоплены не просто после войны, а за всю их колониальную историю. Были сож­жены сбережения американцев. Уничтожены сбережения японцев. На самом деле и мы, и китайцы, и другие нации как бы «второго сорта» тоже влезли в это безобразие.

Частично мы тоже успели воспользоваться гениальной идеей о том, что потреблять можно сегодня, а про завтра подумаем завтра. Частично мы эти деньги подарили американцам и европейцам, когда выкупали их финансовые активы. Например, когда наши олигархи собирали прибыль с российских компаний и вкладывали ее в акции «Дженерал Моторс», которая, как неожиданно выяснилось, оказалась техническим банкротом. А США проводили субсидирование собственного текущего потребления за счет сбережений других наций.

То же самое произошло и с китайскими сбережениями, японскими, малазийскими, польскими и т.д. Сегодня этот тотальный кризис перепроизводства купировать нечем. В мире, по моим расчетам, примерно двукратное превышение средств производства над тем, что на самом деле могут обеспечить текущие заработки населения планеты.

Кризис перепроизводства, который наступает, - это есть главная проблема ближайшего дня, ближайшего года, двух, трех лет. Это то, с чем мы на самом деле столкнулись. Это явление никак нельзя обойти, его никак нельзя купировать. В конечном итоге, я думаю, придется это признать не только Медведеву и Путину, но и европейцам и американцам.

Мировая торговая война

Таким образом, мероприятия G20 никакого отношения к происходящему не имеют. Президенты и премьеры думают о том, как залатать дыру в банковском секторе. На самом деле вопрос надо ставить иначе: каким образом сократить объем мирового производства в 2 раза. Куда деть всех этих предпринимателей и примерно 400 млн. рабочих (50 млн. человек только в США).

Вдумайтесь в проблему: двукратный объем перепроизводства. То есть проблема не имеет решения. Это означает, что ближайшие несколько лет будет идти тотальная, страшная, никогда не виданная торговая мировая война. Когда лидеры мировых держав на G20 утверждают, что договорились не вводить никаких протекционистских мер, - они бредят вслух. Потому что уровень перепроизводства заставит все корпорации, все нации биться, во-первых, за свой внутренний рынок, а во-вторых, проводить максимально жесткую, агрессивную экспансию вовне всеми законными и незаконными средствами. Недалеко то время, когда к нам в квартиры в 2 часа ночи будут стучаться дилеры из «Мерседеса» и предлагать взять их автомобиль за 5 тыс. долларов на 50 лет в кредит без процентов. Вопрос выживания мировых компаний становится вопросом номер один. Кто дольше всех продержится, даже работая в страшный убыток, тот на самом деле и выиграет, потому что банкротства будут каскадными.

Колониализм нового типа

Есть еще одна сторона текущего кризиса, из которой не существует простого выхода. Со Второй мировой войной колониализм не закончился - он лишь трансформировался. В 1913-14 гг. дискуссия была похожей: а как нам жить, если у нас заканчивается период колониальный прибыли? Каким образом Европа и Штаты будут финансировать собственное развитие, если мы не будем собирать деньги у китайцев, индусов, латиноамериканцев и т.д. Было придумано гениальное решение с финансовыми активами. Что сделать, если мы уже не имеем возможности продавать дикарям бусы? Будем продавать воздух!

Что такое финансовый актив? Это договор о распределении собственности и будущих прибылей. Что такое акция? Это договор о распределении собственности в предприятии и будущих прибылей. Что такое долговая расписка? Это договор о распределении твоих будущих доходов, т.е. по этой долговой расписке ты обязуешься выдать часть своих будущих доходов с процентами. В какой-то момент в мире сложилась следующая ситуация: финансовые активы в сознании людей и предпринимателей отделились от реальных активов и превратились в самостоятельный товар. Допустим, есть предприятие «Дженерал Моторс», оно стоит 80 млрд. долларов. А есть акции «Дженерал Моторс» и его долговые расписки - они тоже стоят 80 миллиардов. В сознании людей эти вещи разделились, и «ДМ» стал стоить 160 млрд. долларов.

Этот процесс шел каскадом по экспоненте. Почему говорят, что в США маленькая инфляция, а у нас высокая? На самом деле в США инфляция колоссальная, она просто поглощается этой псевдотоварной массой финансовых активов. Когда значительная часть дохода населения и предпринимателей абсорбируется акциями, CDO, CMO, фьючерсами на всевозможные товары или даже на погоду или выигрыш футбольных команд. Сегодня вся гигантская товарная масса, гигантская инфляция, накопленная после Второй мировой, сконцентрировалась в этой финансовой дыре. То есть финансовый кризис есть продукт, с одной стороны, перепроизводства, а с другой - новой колониальной модели. Не только и не столько американцы и европейцы встряли в эту финансовую пирамиду, сколько мы.

Колониальный налог

Как это происходит? Простому китайцу или русскому в 1992 году говорили: посмотрите, где вы живете - в грязи! Вы заработали свою тысячу рублей, и что? Она у вас сгорит. Вложите ее, товарищи, в американские активы. Посмотрите, какие они надежные. Америка никогда ни с кем не воевала на своей территории. У нее самые надежные активы. Ваши деньги не только сохранятся, но и увеличатся. Вам не надо работать, вам надо вложить 1000 долларов, и через 10 лет у вас будет  5000 долларов. Так абсорбировались деньги со всего мира.

Только за последние 20 лет, если пересчитать в сегодняшние деньги, эта сумма составляет порядка 19 триллионов долларов. Они были «отсосаны» из Восточной Европы, Юго-Восточной Азии, и во время кризиса из нашей страны, Китая и т.д.

Эти деньги - это налог. Назвать его можно по-разному: колониальный, постколониальный, неоколониальный. Это прямой финансовый налог, когда  колонизируемые уже не протестуют, а очень рады ему. Они вкладываются в акции «Дженерал Моторс». Ну и что, что в один день они упали в 60 раз, - это бывает, ничего не поделаешь... Правда, после этого деньги достались предыдущим американским держателям акций. Тоже бывает, не удивляйтесь.

У колонизируемых возникает сразу 3 возможности:

1. Потребить товар метрополии.

2. Инвестировать в метрополию.

3. Уехать в метрополию.

Это тоже можно рассматривать как форму колониального налога. Когда инженеры осознают себя русской или китайской рванью, не хотят жить у себя в стране и пытаются переехать в «светлое будущее». Там платят очень много денег и всем дают право материализовать свои возможности.

Америка будет спасаться за чужой счет

Выхода действительно нет. Постколониальная модель сожрала все мировые сбережения. Мы имеем тотальный кризис перепроизводства. Этот кризис начался не в 2008 г., а в июне или даже в мае 2007-го.

Последние деньги

Стратегия, которую сейчас применяют в Штатах, Европе и Японии, - пытаются залить пожар «бензином», гигантскими денежными вливаниями. Прорвавшийся уже кризис перепроизводства и недосбережения будут пытаться погасить, растрачивая последние сбережения, которые есть.

В США деньги пока не печатают, что бы ни говорили разные «эксперты». Они их занимают - выпускают красивые расписки с названием «государственные казначейские обязательства» и продают их русским, китайцам и т.д. А те берут свои сбережения и дают им на... пирамиду ГКО.

Мы помним 98-й год, когда это было в России и государство занимало все больше и больше. Чем это кончилось? В конечном итоге стоимость обслуживания недельного массива ГКО превысила возможный объем, который можно было занять на рынке. То же самое произойдет в Штатах. За все время им удастся занять не более 4-5 трлн. долларов. Больше денег в мире нет... Что ни делай, нет денег! Произойдет это финальное истощение примерно в первом квартале 2010 года, плюс-минус 3-4 месяца.

Похоже, что единственный выход- это гиперинфляция.

Опережающий удар

Если у вас есть 120 трлн. долл. внутренних и внешних долговых обязательств, которые никаким путем «расшить» невозможно, а денег на то, чтобы закрывать разрывающиеся цепочки нет, то каким образом все распутать?

Мы видели это в Советском Союзе и в России в 1992 году. Когда систему «расшить» невозможно, самое простое - это «залить» ее деньгами. Взять - и банально монетизировать все финансовые активы. Но, поскольку денег занять уже будет негде, скорее всего, произойдет следующее.

Будет назначен новый управляющий консорциум крупнейших американских банков. Видимо, это Bank of America, J.P. Morgan, Goldman Sachs, Сити-груп. Может, еще пара-тройка банков, которым Федеральная резервная система (ФРС) США - аналог нашего Центробанка - просто напечатает деньги и скажет: «Ваша задача - выкупить на эти деньги все, что продается. Мы вам даем на это 45 триллионов долларов. Они вызовут гиперинфляцию, но ваши долги перед ФРС сгорят. А вы уже получите реальные финансовые активы во всем мире».

Это позволяет разрубить гордиев узел - финансовый клубок. С другой стороны - нанести упреждающий удар.

Что произойдет, если в Штатах начнется гиперинфляция?

Европейские активы очень серьезно завязаны на американские. И это неизбежно сдетонирует по Европе. Здесь начнется то же самое, что и в Штатах, - гиперинфляция. Какие-то страны начнут выходить из Еврозоны. Например, Германия введет марку, а Италия - лиру.

Если в Вашингтоне вовремя запустят гиперинфляцию, не дадут обстоятельствам себя обскакать, то вновь смогут выехать за счет других. Почему? Не потому, что у них станет от этого намного лучше. А потому что у других станет намного хуже. Усилиться по отношению к другим можно двумя способами: либо самому усилиться, либо ослабить остальных.

Поскольку в США разрушение старой финансовой системы неизбежно, то, скорее всего, они примут решение сделать его управляемым. Гиперинфляция - самый разумный вариант, который списывает все долги, в т.ч. и внешние. Они никому ничего не должны... Гиперинфляция, по расчетам, должна обесценить доллар примерно в 5 раз. Если исходить из параметров бюджета, из параметров пенсионной системы, из объема долговых обязательств и финансовой нагрузки, которую приходится нести людям. Плюс из того, на каком уровне становится рентабельным производство в Соединенных Штатах. Потому что на сегодня производство в Соединенных Штатах, особенно производство потребительских товаров, абсолютно нерентабельно.